erotella, Дух Озорства, astrologinov, sexmotor, Сергей Логинов

sexmotor


Молекуль ДНК

Предсказываю будущее, управляю матрицей и её окрестностями


Previous Entry Share Next Entry
Автобиография Сергея Логинова, 1990, 2 часть
erotella, Дух Озорства, astrologinov, sexmotor, Сергей Логинов
sexmotor
И тут новое увлечение. Стал брать у отца машину, ту самую, купленную в 1976 году. Тайком. Доставал ключи и катались с одноклассниками. Я смекнул, что автомобиль – реальный инструмент, добавляющий популярности в обществе. Миша Ильин ездил хорошо и подчёркнуто аккуратно, единственное, мерзавец, курил, но выпускал своими лошадиными ноздрями клубья дыма в окошко. Ночные поездки на машине повторились раза 2. Народоводители возложили надежду на автомобильную миссию: произвести впечатление на каких-нибудь девушек. Дабы те с нами сели и поехали кататься, а по дороге расчувствовались и раскрыли вопрос трения. Подвезли раз деловую активистку из «лагеря пионерского актива». Активистка была рьяна, пьяна и фривольна, однако, сношаться не соизволила. К другому какому-то мужику направилась, не повезло.

Однажды с нами двинул Валера Харламов. Очень возбудился он порулить, но дорулился. Всё произошло на расстоянии 1 (одной) реки от славного села Дединово, каковое ещё до нашего прибытия успело прославиться как центр русского кораблестроения и даже «колыбель ВМФ России», поскольку в известные времена здесь пытались делать речные корабли. Сюда дважды приезжал сам Пётр I, а ныне выруливал мой одноклассник, славный футболист Валерий Харламов, но в реку не поехал, а завернул направо, где попытался развернуться на шоссе. Опыта вождения не хватило, Валерий пополз вниз, а насыпь там крутая. Силясь завести машину, стоящую под наклоном, он включал на первой передаче зажигание и одновременно жал на тормоз, дабы не скатиться в поле. Стартер воздымился и замолчал. Машина стояла под наклоном в полном ужасе. Кто-то из ребят, может сам же и Валера, вызвал каким-то образом из города взрослых друзей. Как это сделалось в эпоху проводных телефонов не ясно, кто-то как-то поехал в город. Друзья нас спасли, отвезли машину в гараж, они были профи, только машину поставили кривовато, отец так не ставил. Впрочем, теперь не до мелочей, стартер сгорел! Чинил его отец, меня не ругал, а с теми друзьями я расплатился за спасение бутылкой водки. Исправно принёс, как и договаривались; водка в те времена значилась большой ценностью, «пузырь водки» был единицей измерения труда. 10 рублей! Водка дорожала, за ней стояли в больших очередях. Был дефицит товаров, почему – не понятно. Однажды я увидел очень красивые сигареты, взял и купил всех по пачке, просто для красоты. Какие-то корейские что ли, я положил их в ящик стола. Впоследствии они стали пропадать, руки приложил мой младший брат, начал покуривать, хотя скрывал. А я покупал сигареты из-за красоты пачек, но напрасно. Я ни хрена не понял этого жизненного урока.


Экзамены слегка пугают, но ничего. Сдавали, даже и неплохо. Помню, вышло противоречие по литературе. Было типа сочинение, написал хорошо, претендовал на «5», самому на удивление, а поставили «4». Писал претензию, по советской традиции рассматривала её та же учительница, что и вынесли вердикт. Несправедливую четвёрку оставила.

Выпускной – все до жути красивые, изящные, девушки словно куклы. Парни тоже молодцы. Я дерябнул шампанского и, сбежав ненадолго с выпускного, словил восхищённые взгляды одной девушки. Это необычно, потому, что восхищённых взглядов девушек я никогда не ловил. Списал успех на красоту костюма и развязанный от шампанского язык. А потом мне эта девушка не дала. Выходит нету прямой связи между восхищёнными взглядами и половой перспективой.

Было так, что зависал я по вечерам в подъезде одного из соседних домов. В те далёкие времена молодёжь уже не собиралась в лесу, как в более далёкие, а тулилась по подъездам. Так оно длилось, пока вся компания по какой-то причине не развалится, либо пока не прогонят местные. С месяц я в том подъезде протусовался, а нравилась мне там одна девушка – Наташа А. Сексуальненько выглядела. Но от межличностного сближенья отказалась. Была и другая, Оля, более доступная, по крайней мере, с кем-то прежде гуляла. С ней я целовался между этажами, но ниже пояса не пустила, хотя вроде не девственница, а изо рта у неё воняло сигаретами. Курение – не показатель грядущего секса! Надо же… А на меня-то смотрела другая, третья, молоденькая и хрупкая, Оксана К. звали. Она и посмотрела восхищёнными глазами. И вот, через несколько дней пребываем у неё дома. Недолго мялся, осмелел, предложил по сути, уж насколько мог красиво изъясняться, но Оксана моего позитивного намеренья не разделила, ажно разочаровалась. А я не понял, отчего ей половая жизнь не надобна. Ото всего отказаться готова, лишь бы в связь не вступать. Как дико! Ну и давай, до свиданья. Как ты ко мне, так и я к тебе.

А жизнь бурлит! Я вошёл в какие-то сказочные слои мирового бытия. Снова стащил у отца машину. Вроде как опять с Валерой Харламовым катались, уж не знаю, как он смог меня убедить. Но вроде он был, да? Чудесная ночь была. На другой день в деревню приехал, 25 июня это было. А тепло и липы цветут. Попал в клуб, его сделали в помещении школы, каковую закрыли. Там кино каждый день крутили. И бах, две девушки, Таня и Аня. Раньше их не видно было, а теперь, видимо, подросли. У меня возникло лёгкое ощущение влюблённости в Таню. По деревенской фамилии Таня называлась Липина. На улице липы цветут, а в клубе Таня Липина цветёт, что за чудо?! Я её сразу руку схватил, стал на линии смотреть. Читал немного про хиромантию, дабы почаще девушек за руки брать.

рисовать тепло! Захапхи!!
А где про Лену Обухову? Вид её косы с электрички?

Дело началось в далёком 1990 году. Приезжаю как-то на деревню к бабушке, приятно уставший после футбола. То ли в поезде Лена со мной ехала, то ли встречала кого у поезда, но врезалась в память картинка: электричка, тамбур, ступеньки, камни, рельсы, шпалы, полевые цветы, волшебный запах лета, приятный подмосковный июньский вечер и молодая красавица с косой. Всё вместе даёт ощущенье жизни и романтики.


Девочка была кокетливая, но подкатить к ней не получилось: маленькая. Потом ей мой младший брат понравился. Дружили они каким-то образом, я подозреваю, мой младший брат много девок переимел, что мне нравились. А мне те девки вообще не давали, вот обида. А потом мой младший брат эту Лену как-то отверг, она расставаться не хотела, а пришлось. И замуж она вышла, как и полагается, за другого.

Прошло 11 лет. От подмосковной электрички до нынешней реальности простиралась ровно пропасть, одна штука. И вот когда у меня Юпитер к натальной Венере приблизился, Лена ко мне пулей и влетела, дать в таком разе решила, пораспробовать меня, ить нельзя сказать, чтоб я ей прежде совсем не нравился. Она в целом семью нашу любила, просто из двух братьев младший понравился больше.



Всё лето шобла народу в телогрейках проходила за Аней и Таней. Каждый член толпы силился завоевать расположение Ани и Тани. Кому-то нравилась одна, а кому-то другая. Установить человеческие отношения никто, однако, не умел. Ходили на автомате, куда девушки, туда и толпа. Даже без специальной сексуальной окраски Таня и Аня стали энергетическим центром ночных прогулок того лета. В свите мальчики разных возрастов, но чаще всего помладше. Лежали, к примеру, на горе и «Ласковый май» слушали. Натуральное бытие наличествовало, живое. А я занимался тем, что называется «пытаться вызвать интерес». Ну очень по-детски.

* * *

Летом попытался поступать в Московский автодорожный институт, сокращённо МАДИ. Поехали с матерью в Москву, жили у тёти Веры. Ездили даже к репетитору – далеко, на автобусе, а брал он 10 рублей за занятие, как за бутылку водки, то есть прилично. Отдали ему 1 среднемесячную зарплату. Но экзамены я провалил, никуда не поступил. Оказалось, что познаний в математических науках недостаточно. Больше надо познаний. Хотя за месяц мне пришлось освоить значительную часть школьной программы по математике и физике. Летом, на досуге, я занимался тем, чем манкировал в школе! Охренеть! Кое-что даже лучше понял.

За тем июль и закончился. А в августе я поехал в спортивный лагерь, который устраивал Рыховский в одной из огуречных деревень «на низах», где мы хорошо покатались с Валерой Харламовым на машине. Днём пропалывали капусту, утром и вечером занимались каратэ. Бегали кроссы, махали руками, устроили соревнование. Рыховский занимался тем, чем должен заниматься хороший воспитатель, дабы парни не ушли по наклонной вниз.

Присутствовало некое настроение ЗАВЕРШЕНИЯ. Жизнь имела определённый вкус, цвет, запах и музыку. В лагере довольно-таки нравилось. Я стремился надышаться занятиями, а то потом хрен его знает, что будет. А наличествовали также девушки, я не очень понимал, как некоторым ребятам удаётся так легко с ними общаться. У меня язык будто каменный, всякое слово тяжёлое, веское, хрен пошутишь. Пробовал имитировать остроумов, но никакой реакции. Будто говорю глупость или невпопад. В комнате я жил с Денисом Кирадиевым, соседом по луховицкому подъезду. Мы придумывали анекдоты, вот один мой:

Штирлиц стоял на тротуаре и готовился перейти через дорогу.
Мимо с шумным грохотом пронёсся грузовик.

– А, по херу, – сказал Штирлиц. И застегнул ширинку.

Вопрос чем заниматься дальше столь непонятен, что даже описывать его тяжко. Пальцы застывают на клавиатуре. Мне нравились автомобили, ну и чё?

Скорее всего, свою роль сыграл ВикСаныч Рыховский. Он достал из кармана какие-то деньги, сунул мне в руку и велел не терять времени, а прям из лагеря двигать …в Бронницы. Ну я и двинул. Достиг станции, сел на электричку и был таков. Окольными путями, через город Раменское прибыл в Бронницы, где и разыскал СПТУ №84. Здание стояло на сильном отшибе в нехоженое поле, рядом пара общежитий. И почти всё. А лето, а всё красиво и душисто, цветы цветут, ё.

И вроде готовы меня принять, чему-то учить, вроде всё нужно. Рассудил так: здесь дают целый год на обучение вождению автомобиля, а таковое надо освоить в любом случае, дабы с водительскими правами ездить. Категории «В» и «С», круто, чё, даже грузовики буду водить, если чё. А также профессии автослесаря обучают, хоть я не изволил ползать в мазуте по холодным цехам, аполезно, чтобы самому разбираться. Хотя бы в своей собственной машине. Это уж надо всяко! А ещё тут, при училище, имелись вечерние курсы от Московского автомеханического института, сокращённо МАМИ. Так что по идее через год я легко смогу поступить в сей автомобильный институт. Разузнал о документах для поступления в училище и решил: так тому и быть.

Ух как много событий! Не знаю, как они помещаются в прожитое количество времени. 15 августа 1990 года в автокатастрофе погиб всеобщий любимец Виктор Цой. Сообщение произвело эффект грома среди ясного Алпатьевского неба. Музыка группы «Кино» имела фантастическую популярность. Гибель всеобщего любимца поразила нежные подростковые сердца. Все восприняли это как личную трагедию. К той поре относятся наши пьянки, бурные и пафосные. Пиво происходило из Рязани, в трёхлитровых банках. Вкуснее рязанского пива 1990 года ничего в последствии времени мировые пивовары не изобрели, сколько ни пытались, а не вышло, они выдёргивали у себя из жопы волоски, тужились, а никак. В Рязань за пивом ездили волонтёры, которые не спонсоры. Всем, конечно, меньше 18 лет.

Цоя поминали с размахом. Выбирались на гору, жгли костёр и бухали. Кричали с обрыва лозунги, прославляющие Цоя. Кому надо – блевали. Я научился выпивать стакан водки одним залпом. Интересное ощущение: выпил, закусил, оклемался, глядишь, через 2 минуты поплыл – ноги шатаются, туловище растекается. Язык ворочается, ё, ы! Во прикольно-то! Мы жгли костры до ночи, жарили всё, что удавалось найти: картошку, хлеб, колбасу, аэрозольные баллончики. Трагический повод 15 августа соединил юные эмоции заради переживанья уходящего лета. Да что там лета, эпохи! Школа закончена, ё! Молодость на излёте! И страна бурлит, Президентом СССР избрали Горбачёва. Как это круто! Я дюже приветствовал и должность Президента и саму суть выборного процесса. Так правильно, да. Вот как забавно получается, школа закончилась и страна демократизируется – то, что надо! А Цой вдруг за рулём уснул, во как понамешано.

А ещё мы кое с кем повадились забираться в чужие машины. Подбирали ключи, либо стояли открытые. Отъедешь 3 остановки по железной дороге и рыщешь. Это с трудом тянет на детские шалости, но было так. Брали, что плохо лежит, а хуже всего лежали кассеты с музыкой. Потом я даже и в одиночку куда-то залазил, опять за кассетами. Прям стыдно описывать… Но это адреналин, это влекло. Машины пытались завести, провода замыкали напрямую, без ключа. Но вроде ни разу не завели, а когда один автомобиль вдруг решил завестись – испугались.

Не очень хорошо понимаю, зачем парни пытаются набить друг другу морды. Вероятно, подсознательно хотят друг друга истребить, чтобы им досталось побольше девушек. В клубе вдруг попёр на меня Миша Фетисов, житель Фруктовой, член Фруктовской делегации по обмену культурным опытом. Зачем попёр – неведомо. Никогда не понимал эту логику нападавших на меня. Видимо, уже не пойму. А я в довольно-таки прекрасной форме, а ещё в кармане обнаружил кусок свинца, отлитый из ложки, типа груз для удочки. Ну, взял в правую руку сей кусок, для надёжности. Это видел Стас Садков, но никому не сказал. Стас потом в Израиль иммигрировал, так что свидетеля как бы нету. И нападает Миша Фетисов, а я ему – хлобысь по щеке. Тот удивился, снова нападает. Я ему снова – хлобысь, тут уже не нападает, успокаивается, мира изволит. Вроде как хороший парень он стал, а ранее заблуждался, ошибочным курсом двигался. Кажется не вру, в то лето было сие.

Ну и всё, улетело лето на хрен.


В сентябре я попал туда, куда меньше всего хотел попасть: в колхоз. На влажные свекольные поля Бронницкого района. Жил в общежитии училища, удивительно, а попали сюда и старые знакомые. Андрей Дудин из параллельного класса, который прославился тем, что мечтал купить «видак». Он мечтал о видеомагнитофоне постоянно, эдакий фетиш. Как мало надо человеку для счастья! А в мою комнату приземлился напарником …одноклассник Дима Драчёв. Уж не знаю, чего у нас с ним за карма, но оказались мы вместе, в одной комнате. И ещё пара человек луховицких, остальные зарайские, ступинские и так далее. Были, однако, и представители Казахстана. И местных дюже, со всех сёл, окружающих Бронницы.

Время, проведённое в Бронницком училище чрезвычайно странно. Дико, что я сюда попал. Странные были события. Я постоянно болел бронхитами, кашлял жутко, как никогда прежде. От этого я всё время носил свитер, для тепла, полагая себя хронически простуженным. И дали мне прозвище – Зима. Прозвище понравилось.

Из Луховиц вечно грузили чаем, вареньем да печеньем, а питание по расписанию и мы пили по 7-10 стаканов чая за раз. Бронхиты накатывали волнами: едва один заканчивался, как начинался второй и конца края не видно.

Секции каратэ в Бронницах не было. Имелся бокс. Я подумал, что полезно, сходил пару раз, не сошёлся во взглядах на преподаваемую технику боя. Сильно отличалась от прежней. Я не смог переучиться и бросил, что, конечно, глупо. Бегал в поле с мячом, тренируя технику и навещал качалку, брошенную перед аппендицитом. Ставил целью поднять за 1 тренировку больше суммарного веса, складывал поднятые килограммы, перемножал на количество повторений, но как-то быстро достигал утомленья, а мускулы ни фига не росли. Впрочем ещё никто не доказал, что мускулы растут от 15 стаканов чая в день. Зараевские качки заходили в зал, хихикали и уходили.

Колхоз продлился месяц, но едва приступили к учёбе и я пару раз на грузовике покатался, как очередная напасть: практика. Она оказалась в чистом виде использованием несовершеннолетней рабской силы. Мы почти не поучились, когда учиться-то? Один октябрь? Зато эта практика тянет на криминально-детективный рассказ, вот какая польза. Ну, слушайте.

Проходила каторга… тьфу, практика, там, куда я меньше всего хотел попасть. Имелся в городе Москва «Завод имени Лихачёва», сокращённо ЗИЛ. Производил известную в СССР марку грузовиков, а само производство занимало гигантскую территорию от метро «Автозаводская» до горизонта. Я попал на главный сборочный конвейер – АСК. Моё место – в яме, а грузовики сверху плывут. Задача простая: успеть прикрутить автоматической отвёрткой две гайки. Ну чё, будем крутить, значит.

Самое интересное, что ПЕРЕДО МНОЮ в плывущие грузовики бензин заливали. Наполнив бензобак топливом, рабсила к нему шланг прикладывала – с воздухом под давлением. Если бензобак оказывался исправен, то всё было в порядке. Если в бензобаке имелась щель, то нет. В этом случае бензин лился разнокалиберной струёй в мою яму, а конкретно – мне на голову.

ПОСЛЕ МЕНЯ плывущие грузовики пробовали заводить. Тут логика обратная. Если грузовик был неисправен и не заводился, то хорошо. А ежели исправен и вдруг заводился, то плохо: моя яма наполнялась выхлопным газом. Каковым и предлагалось 2-3 минуты дышать, пока не рассосётся, в надежде, что следующий не заведётся. Спасибо огромное, а пожалуйста, да и не за что.

В дополнение к архетипической битве порядка и хаоса у половины грузовиков с мостов свисала длинная сосулька смазки. Мост – это бандура, соединяющая колёса, а в серединке большая шарообразная железяка, с неё-то смазка и свисала. Проводив предыдущего крокодила, я оборачивался к новому и если раскрывал варежку, сосулька проезжала прямо по голове. Если работал без каски, голова покрывалась пахучим солидолом, знакомым всем технарям. А если работал в каске, сосулька проезжала только по лицу, интересно, сколько времени требуется для выпадения волос? И сколько можно дышать бензином и выхлопным газом?

Я выполнял рутинную операцию с гайками и мурлыкал песню Виктора Цоя «Звезда по имени Солнце» с изменёнными словами:

А надо мною плывут грузовики,

Закрывая лампочек свет,
То и дело смотрю на часы,
Я жду перерыв на обед,
На заводе имени Лихачёва.

На обед отводилось полчаса, за которые нужно добежать до столовой, помыть руки, взять еду, съесть и добежать обратно до ямы. Еда казалась очень вкусной, просто очень. Нормальные люди на такую работу не шли. Собранный на конвейере контингент рабсилы демонстрировал признаки насильственного найма. Несовершеннолетние студенты училищ ради «практики», трясущиеся алкоголики из ЛТП для исправления, узбеки по обмену рабсилой со Средней Азией и вьетнамцы по обмену рабсилой с Индокитаем. Я стал учить узбекский язык, до сих пор помню «узбекчанэ баласамбэ», говоришь ли по-узбекски, чем иногда приятно шокирую московских таксистов. Торжество моих познаний в узбекском стал случай, когда ждали на остановке автобуса, утром, затемно и я спросил «сколько времени», а мне, не подымая глаз, ответили. Судя по всему, я бойко лепетал по-узбекски без акцента, ура, цветы в машину, точнее, в ЗИЛ-130.

Далее я познакомился с узбекской привычкой «курить нас». Нас, он же, насвай – смесь всякой дряни с табаком, зеленоватого цвета. Её кидают под язык и балдеют, похоже на курение сигареты. Мне было жалко прожигать свои лёгкие, а изменённого состояния хотелось, я решил это хорошая замена, от угощения не отказывался.

Из-за несовершеннолетия работать по 8 часов не дозволялось. По закону можно 6, не то 7 часов, но конвейер функционировал именно по 8. За превышение нам обещали доплату. Сама зарплата у всех по разному, в районе от 100 до 150 рублей. Можете представить, сколько стоили деньги! В конце 1990 года они стремительно обесценивались, я бы согласился выполнять эту работу за 3000 рублей в месяц, но не предложили, даже не спросили, сколько я согласен за свои услуги брать. В сентябре я бесплатно собирал свёклу, а в с ноября бесплатно крутил гайки, нюхал угар и поглатывал бензинчик. Вместо обучения вождению, ремонту автомобиля и математических курсов от МАМИ.

Первые 3 дня мы прожили в общежитии на Автозаводской. Потом переместились на Выхино. Из новой общаги добираться нужно было стоя в жёстко набитом автобусе – целый час. Похоже на кильку в банке, только вокруг узбеки. Вставали в 5 утра, возвращались поздно.

Всё это мне активно не нравилось. Особенно после романтических летних костров. От жестокой несправедливости я вознамерился положение скомпенсировать: стал воровать с завода разные детали. То были шланги, шайбы, гайки, фильтры тонкой и грубой очистки, а также всё остальное, из чего состоит грузовик. Однажды я вынес фару и продал за 10 рублей Алёше Румянцеву. Фильтр грубой очистки я выносил в трусах. Это такой железный стакан с острыми краями и крышкой, до проходной он как-то ещё держался, а в тёплой очереди на выход …зашевелился пенис. И не найдя вариантов полез внутрь фильтра, прямо по острым краям. Потом автоматически я полез с толпою в автобус, а пенис полез глубже в фильтр. Насилу вытащил у метро, вроде целая осталась пиписька, аминь.

А ещё я пристрастился воровать продукты в универсаме. Изящно получалось: у меня была куртка с толстыми рукавами, которые ещё более расширялись к плечам, туда я складывал сметану, творог, хлеб и прочие продукты, производившиеся в тоталитарном СССР. Продуктами кормил товарищей, им даже нравилось, я исполнял какие-то материнские функции, конечно, не сознательно, а просто хотелось воровать и кто-то должен это кушать. В стране тогда уже наступила жопа с продуктами, непонятно почему, совсем ничего оставалось. Ни денег, ни продуктов, а водка и сахар ...вообще по карточкам. Эти карточки даже иногда продавались – карточки на право покупки продуктов. А потом и за сам товар платить – деньгами, которых нет. Остаток жизни я буду думать почему так случилось, но ничего не придумаю.

Бронхиты продолжали на меня накатывать один за другим. Температура тела стабильно держалась на уровне 37.5. Мне не надо было мухлевать, чтобы доказать хворобу; я стал от работы косить: ходил в ЗИЛовскую поликлинику, врачи меряли температуру градусником и давали на 3 дня больничный. Навестил тётю Веру, посмотрел телевизор. Там крутили музыкальные ролики, что-то новое для всей страны. Кажется тогда я увидел музыкальный клип «Посмотри в глаза» с Натальей Ветлицкой, хотя Википедия продатирует позже. Встал затемно, а город спит, а ключи от грузовика ЗиЛ имеются на выбор, всех вариантов. Ну и полазил по грузовикам, спёр кассеты и куртку с мехом.

А ещё я грабанул комнату в общаге. На первом этаже, кажется, комната коменданта. Проснулся пораньше, часа в 4, а ключей откуда-то много имелось. Прикольно залезть в чужое помещение! Вынес много всего: разноцветные шампуни, красное шампанское, просто супер. Всё отнёс на наш 8 этаж, спрятал в туалете, за дверцей, где трубы. Шёл позже на работу, видел милицию, эко, блин. А провести обыск во всей общаге та не догадалась, так я остался в безнаказанности.

Но всё-таки на воровстве меня поймали – на проходной ЗИЛа. Дело было вот как. Нёс я кучу всяких медных трубочек: длинных, кривых и всяких. Элементы системы питания грузовика. Продукция разместилась в широких рукавах не слишком вольготно. Было как-то неудобно и ощущение не слишком спокойное. А шёл через новую проходную, никогда там не ходил. Меня сопровождал казахский друг и товарищ И.М. И почему-то я волновался, верно предчувствовал. Хотел остановиться, поправиться, перед шагом в домик, и что-то замешкался, а И.М. не понял, взял и шагнул, а я за ним, куда деваться, чтобы вместе быть, а тут и очереди нету, хреново. А я всё не мог правильное выражение лица надеть, эти раскусили моментально, акт составили, дело направили в КВОБ – это такой страшный отдел внутренних ЗИЛовских расследований. Ни много ни мало, «Комсомольский военизированный отряд борьбы с хищениями». Было стыдно и очень страшно. Составили акт и отпустили, но стал я ждать суровых наказаний от училища. Эти обещали сообщить в СПТУ, полная жопа.

Я всё меньше появлялся на заводе. Второй месяц практически туда не ходил, жил у родителей в Луховицах, на сплошном больничном листе. Надо сказать, болел я взаправду, кашель был выдающийся, ярко помню запах пихтового масла, которым делал ингаляции. Впрочем, бесполезно, кашель сам решал, когда отступать. Я помню чёткое настроение завершения: бытие глубоко, сущностно, празднично, хотя дороги в будущее почему-то не ощущается.

Где-то этой зимой произошёл случай, когда к младшему брату Жене стал приставать «Семён», то есть тот самый злодей Сергей Крюков. Целью значилось обидеть, помню заснеженную дорогу от клуба до магазина, полную пререканий и ожидания эскалации. Между магазином и переездом он всё-таки на Женю полез, а я влез и брата защитил. Крюков попёр на меня, но получил отпор, пробовал махаться, но я быстренько его свалил на заснеженный асфальт. Тут все сразу кинулись его успокаивать и дальнейшей драки не вышло. Почему-то когда бьют меня, никто никого не тормозит. Но факт Крюковского падения был налицо, я весьма уверенно себя чувствовал. Опосля до меня дошло: вот как надо было нам в детстве защищать друг друга. Многое по-другому бы вышло, но я был туп, а научить никто не мог. Меньше всего на поведение мог бы повлиять наш отец. А теперь уж поздно каяться.

В Луховицах вот что ещё узнал: Андрей Васильев, поступивший в Коломенский педагогический институт, в осеннем колхозе …бабу трахнул. Сие великое событие добавило ему ценности, парень стал пафосен и уверен, что говорило о правильности выборы обучения в Коломне, где слабого пола манящее большинство. А я пребывал в мужском коллективе, учился в чистом поле, вернее, работал на полях и заводах. Завидовал, конечно.

Тут и сказочке конец,
Детству, юности – песец.
Прожито немножко лет,
Положи свой партбилет.

Однако, моя сцуко-жизнь растянулась, по прискорбию, и далее. Переходим ко второй части, примите искренние заверения в совершеннейшем к вам сочувствии, т.к. плакать придётся привычно навзрыд, зато появятся какие-то успехи.


МОИ ПУТЕШЕСТВИЯ (сборник фотоотчётов и путевых заметок)
Самые кайфовые отзывы этого лета - на мою астропрактику, про чудеса
Как найти жену за 45 секунд, моя книга, про любовь
Торжественная речь на похоронах моей половой жизни, с упоминанием лучших девушек, жахнутых во славу текущего бытия, моя книга, про секс
Как нанять лучших сотрудников, моя книга, про менеджмент
Астрологическое меню, мои услуги

Р е к л а м а
Фильмы для взрослых, антивоенные, добрые, про любовь.

Posts from This Journal by “автобиография” Tag


promo sexmotor march 15, 2012 16:55 1
Buy for 20 tokens
Тут можно вставить ваш промо-блок. Также в моём ЖЖ может быть ваша реклама. Рекламный пост без редактирования опубликую за 5000 рублей (текст не должен противоречить моим убеждениям). ПРАЙС Отдельный пост. Цена вопроса 5000 рублей. Это публикация на ЖЖ и дубли: вконтакте, одноклассники,…

?

Log in

No account? Create an account